Особое мнение Апостола Народов

(секс и христианство 3)

Ранее, в статье «апология св. Павла», я предпринимал попытку развеять миф о «платонизме» (антагонизме души и тела), который якобы выступает в посланиях Апостола. Еще ранее, здесь и здесь, я выразил свое недовольство этим самым «платонизмом», тлетворному влиянию которого, на протяжении веков поддавалась христианская духовность. Этот «не платонический» ключ к пониманию воззрений Павла очень важен для нас, поскольку именно он определяет правильную интерпретацию интересующей нас темы. Если секс – ненавистное «дело плоти», которое противно духу, то воистину именно учение Павла следует признать источником христианского отвращения к сексу. Но это не так.  

Некоторую трудность в исследовании литературного наследия Апостола составляет тот факт, что, по мнению большинства современных специалистов в этой области, далеко не все послания, которые христианская традиция приписывает Павлу, действительно принадлежит его перу. Более поздние послания (среди них: к Эфесянам, к Тимофею и к Титу), написанные правдоподобно учениками Апостола – смягчают его оригинальный радикализм. С этим мнением спорить не стану, но не могу до конца согласится с причиной такого «смягчения». В цикле статей «о монашестве», я уже посвящал скромное и, признаю – весьма поверхностное исследование воззрений Павла, как «апостола безбрачия». В нем также прозвучала мысль (именно она выдается за главную причину радикализма в отношении безбрачия), что Павел, как и многие христиане его времени, ожидал близкого Второго Пришествия Христа. И действительно, если уже завтра небо должно упасть на землю – не только создание семьи, но и любая деятельность, кроме заботы о спасении не имеет никакого смысла. По крайней мере, именно эту мысль, как нам кажется, выражают слова: «я вам сказываю, братия: время уже коротко, так что имеющие жен должны быть, как не имеющие» (1Кор 7:29 – одно из немногих посланий Павла, аутентичность которого не вызывает сомнений). В более же поздних посланиях, видя, что конец света так и не наступает, автор уже не призывает к безбрачию, но к крепким семейным узам, в том числе (или даже, прежде всего) для иерархов Церкви (см.: Эф 5:22-33; 1Тим 3:2,12; Тит 1:6), а также увещевает стариц, чтоб «вразумляли молодых любить мужей» (Тит 2:3-4). Интересная версия, но – не единственная возможная.

Верил ли Павел в столь быстрое Второе Пришествие? Не знаю насколько «поздним» является Второе Послание к Фессалоникийцам, но именно в нем Павел призывает не спешить с такими выводами: «молим вас, братия, о пришествии Господа нашего Иисуса Христа и нашем собрании к Нему, не спешить колебаться умом и смущаться ни от духа, ни от слова, ни от послания, как бы нами посланного, будто уже наступает день Христов» (2Фесс 2:1-2).

Говоря «время уже коротко», Павел мог иметь в виду время собственной жизни. Знаем, что жизнь первых христиан, а прежде всего самих апостолов была переполнена опасностями, которые и сам Павел старательно перечисляет в 2Кор 11: 22-27. Христианин, решившийся создавать семью в таких условиях, рисковал очень быстро оставить жену вдовою, а детей – сиротами. Кто знает, может именно это означают загадочные «скорби по плоти», о которых говорит Павел (1Кор 7:28). Не могу согласиться с тем, что он имеет в виду некие искушения сексуального характера, которые якобы поджидали женатых людей (как ранее предлагал кто-то из моих комментаторов). Во времена, когда христиан «умерщвляли всякий день, считая их за овец, обреченных на заклание» (ср. Рим 8:36), были более возвышенные способы засвидетельствовать свою верность Христу, чем борьба с вожделением.

Как бы там ни было – обе причины отказа от супружества ни в коем случае не связаны с отвращением к сексу, как к чему-то противному вере, или препятствующему в достижении святости. Человек, желающий полностью посвятить себя служению Господу просто не может позволить себе «заботиться о мирском, как угодить жене» (1Кор 7:33). Павел – реалист, воспитанный на сексуальной этике Ветхого Завета, и прекрасно сознает, что далеко не каждый готов на такое отречение. Причина тому – вовсе не жажда романтических воздыханий и не желание оставить после себя потомство, а банальное сексуальное влечение. Именно сексуальное влечение, а не деторождение, Павел считает главным поводом для вступления в брак: «лучше вступить в брак, нежели разжигаться» (1Кор 7:9), а уже женатым советует: «не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим» (1Кор 7:5).

Павел отказывается от брака сознательно и добровольно, желая полностью посвятить себя апостольству, однако это совсем не значит, что сердце его никогда не переполняла тоска, вызванная желанием такого рода отношений. «Тоска» говорю – не «сатанинское искушение невоздержанием» (что бы это ни значило). Разве не тоскою и «белой завистью» к соратникам по служению исполнены его слова: «или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие Апостолы, и братья Господни, и Кифа?» (1Кор 9:5). И нет никаких свидетельств того, что он считал такую тоску греховной.

В письменах Павла остается еще много нераскрытых загадок. Одна из них – пресловутое «жало в плоть, ангел сатаны» данное по его собственным словам для того, чтобы «удручать меня, чтобы я не превозносился» (2Кор 12:7). Некоторые комментаторы полагают, что речь идет о чрезмерной сексуальной возбудимости Апостола, которая мешала ему достичь духовного равновесия. Если это действительно так, то слова «ангел сатаны» - это довольно серьезное обвинение в адрес вышеупомянутой возбудимости. Думаю, однако, что в жизни Апостола, полной опасностей и приключений, в его разуме, занятом действительно серьезными теологическими проблемами, вряд ли было время и место на глубокую рефлексию над натуральными процессами, происходящими в его организме. С таким же успехом, этим «жалом» могла быть и банальная изжога, припоминавшая Павлу, что он по природе своей не ангел и «возношение до третьего неба» не является нормальным для него занятием.

Надеюсь, мы еще не раз вернемся к духовному наследию Апостола, и касательно затронутой здесь темы - включительно. Ныне же, не найдя в его творениях никаких «корней отвращения к сексу», позвольте остановиться на достигнутом.

Продолжение: А может, стоит «воздержаться»?

Секс в Библии

(секс и христианство 2)

Тема сексуальной этики Ветхого Завета уже не однократно затрагивалась на этом блоге, например, в цикле «пикантные фрагменты Библии». Чтобы не повторяться, отошлю любопытного читателя к таким статьям, как «оправдание Сапфо» или «еще немного о сексе». В статье «не прелюбодействуй», основываясь на параграфах Ветхозаветного Права, я стараюсь объяснить, как именно следует понимать эту заповедь и ее «ужесточение» в Новом Завете. Далеко не каждый половой акт подпадает под определение μοιχεία «прелюбодеяние» (т.е. супружеская неверность) или πορνεία «блуд», в синодальном переводе – «любодеяние» (т.е. проституция). На эту тему смотри также: «оправдание блудницы». В Ветхом Завете между этими определениями существовало значительное различие. Различие это касалось не только стороны правовой – кого и за что наказывать, но и этической. Если неверную жену по закону предавали смерти, услугами проститутки – пользовались, и без особых угрызений совести.  

Вспомнить к примеру историю с Иудой (не Искариотом, а одним из двенадцати патриархов). Библейский автор не видит ничего предосудительного в том, что во время «деловой поездки» после долгой дороги, благочестивый патриарх захотел расслабиться в объятьях блудницы, сидевшей у городских ворот. Откуда ему было знать, что нею окажется его овдовевшая невестка Фамарь (Быт 38:6-30). Конечно, в этом грехопадении виден промысел Божий – один из близнецов, родившихся от блуда - Фарес – стал прапрадедом царя Давида. Собираясь наказать Фамарь, Иуда признает и свою вину: и эта вина заключается совсем не в том, что это он оказался виновником ее внебрачной беременности, а в том, что своевременно не отдал ей в мужья своего следующего сына. Странный вообще этот закон - «левират», видимо смысл его заключается не только в том, что б «восстановить семя брату своему», но и в том, чтоб не оставить безутешной вдову. За невыполнение этого закона Бог покарал Онана (Быт 38:8-10), кстати, то, что он делал – это т.н. coitus interruptus (прерванный акт), а совсем не тот процесс, который впоследствии был назван его именем.

Конечно, все эти истории не должны служить нам примером к подражанию. Хоть мы христиане – не маркиониты, и верим в единство Ветхого и Нового Заветов, признаем, однако, что многие параграфы Старого Закона не только потеряли свою актуальность, но и были отменены Христом. Нас не обязывает левират, мы не приемлем полигамию, которой не брезговали Давид и Соломон, прелюбодеяние и любодеяние Христос осуждает в равной степени (Мк 7:21; Мф 15:19), Он запрещает также разводы, которые Моисей разрешил «по жестокосердию» нашему (Мк 10:5; Мф 19:8). Однако, изучая эти примеры, мы погружаемся в атмосферу ветхозаветного общества, для которого секс никогда не был темой табу. О нем говорили без стеснения: что естественно, то не безобразно. Половое влечение само по себе не считали греховным, поэтому и в удовлетворении сексуальных потребностей не видели ничего достойного порицания. Закон о ритуальной чистоте, наравне с прикосновением к трупу, проказой и животными с нераздвоенными копытами, считал «нечистотой» также поллюцию (Левит 15:2) и месячные (15:19), но сексуальные отношения как таковые не подлегали этому закону; мы же, говоря о «чистоте сердец» и подразумевая под этим чистоту сексуальную (целомудрие, как в действиях, так и в мыслях), автоматически клеймим секс как нечто «грязное».

В Ветхом Завете мы не найдем никакого «отвращения к сексу». Осуждая конкретные грехи, связанные с сексом, Писание, не осуждает сам секс. И даже наоборот! Метафорически, именно с интимными отношениями мужчины и женщины сравнивается наше отношение с Богом. Книга «Песни песней Соломона» - это, по сути, сборник древних свадебных гимнов, но эта книга стала частью Божьего Откровения, именно потому, что аллегорически она воспевает любовь Бога к Своему народу. А пророк Исая прямо говорит: «Как юноша сочетается с девою, так сочетаются с тобою Созидающий тебя; и как жених радуется о невесте, так будет радоваться о тебе Бог твой» (62:5), подобно и Павел (его учению я собираюсь посвятить отдельную статью), призывая супругов к взаимной любви, уверяет, что в этой тайне заключена любовь Христа и Церкви (Эф 5:22-33). Поэтому и идолопоклонство – измена Истинному Богу приравнивалось к прелюбодеянию – такую аллегорию с горечью воспел пророк Осия.

Прекрасен и сам термин, которым Библия называет соитие - «познание». Да это и есть познание друг друга – познание не того, как мы выглядим без одежды, а познание всей глубины наших чувств, которые мы раскрываем друг другу.

Продолжение: Особое мнение Апостола Народов

Секс и христианство

(пролог)

Некоторые дискуссии на эту тему вызванные моими предыдущими статьями, заставили меня попытаться взглянуть на эту проблему глубже. Откуда произрастает христианское отвращение к сексу (или скорее фобия) и как глубоко уходят его корни?

В сатирическом фильме комик-группы Monty Python «Смысл жизни» есть одна интересная сценка: протестант смотрит в окно на соседскую многодетную католическую семью. «Каждый раз как они занимаются сексом, у них рождается ребенок» – с ехидной улыбкой констатирует муж. «О, это также как и у нас, - отвечает жена, - у нас двое детей и мы два раза занимались сексом». Этот, безусловно, шуточный разговор очень точно раскрывает отношения к сексу в различных христианских конфессиях. Жаль, что в этой сценке не присутствовал православный – мы бы наверняка услышали еще один отличный подход к проблеме (или не услышали – православному приличествует молчать)…

Как бы там ни было, практически каждый христианин, к какой бы деноминации он не принадлежал, знает, что секс и все что с ним связано – это плохо. Практически в каждом случае – это грех, для многих – самый страшный и непростительный. Единственно супругам, соединенным священными узами брака, разрешается заниматься этим делом, но и то - исключительно для продолжения рода. Получение же удовольствия от секса – постыдно! Вообще, сексуальных отношений нужно стыдиться, как чего-то достойного порицания. От этой «гадости» стараются уберечь детей, и как можно дольше не посвящать в нее молодежь. Всенародно, или точнее всецерковно порицается всякого рода кино- и видеопродукция на эту тему и даже вполне невинная эротика клеймится как порнография.

Сексуальная революция наконец-то вывела эту тему из списка под грифом «табу», но с другой стороны она призвала к оружию всевозможных блюстителей нравственности, ополчившихся против ненавистной им темы с новой силой.

Христианство и секс – совместимы ли они? Постараюсь ответить на этот вопрос, может быть в нескольких статьях…

Иллюстрация: Сальвадор Дали, «содомское самоудовлетворение невинной девы», слышал также другой вариант названия: «дева, изнасилованная собственной невинностью» - как мне кажется, именно этот вариант очень хорошо отображает духовное состояние многих «моралистов», которые сами не знают с чем и за что они борются.

Продолжение: Секс в Библии

О «разделении» с сожалением…

Каждый, кто внимательно читал Евангелие, не мог ни обратить внимание на довольно тяжелые слова Иисуса о неком «разделении», которое Он «пришел дать земле». Это разделение вызывает жестокое противостояние сторон, которому подвержены даже ближайшие родственники. Евангелист Лука передает слова Иисуса так: «думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? Нет, говорю вам, но разделение; ибо отныне пятеро в одном доме станут разделяться, трое против двух, и двое против трех: отец будет против сына, и сын против отца; мать против дочери, и дочь против матери; свекровь против невестки своей, и невестка против свекрови своей» (Лк 12:51-53). Подобными словами эта мысль выражена у Матфея: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч, ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее» (Мф 10:34-35). Трагизм ситуации этого внутрисемейного противостояния дополняют слова, прозвучавшие немного ранее: «предаст же брат брата на смерть, и отец - сына; и восстанут дети на родителей, и умертвят их» (Мф 10:21). Поскольку эти слова находятся только в этих двух Евангелиях, можем предположить, что в той или иной форме они находились в источнике «Q»

О каком «разделении» говорит Иисус нетрудно догадаться: если член какой-либо традиционной иудейской или языческой семьи принимал веру во Христа – автоматически становился врагом своим ближайшим родственникам. Это явление можем наблюдать и в наше время, что уж говорить о временах, когда о «толерантности» никто не слышал, когда религиозная принадлежность была основанием единства, как семьи, так и государства в целом. Предупреждая о таком разделении, Иисус дает нам понять, что выбор религии – выбор верности Истине, в иерархии ценностей должен стоять выше каких бы то ни было национальных или семейных уз.

Имеет ли право на существование другая интерпретация этих слов?  

Контексты, в которых эти слова использованы обоими Евангелистами заставляют нас задуматься над альтернативной версией их толкования. Матфей, в отличие от Луки, вставляет эти слова в пророческую речь Иисуса о грядущих гонениях. Речь, нужно признать, являющейся компиляцией слов Иисуса, которые в других Евангелиях встречаются совершенно в других контекстах, но ни это главное. Излагая свою версию внутрисемейного противостояния, Матфей оканчивает ее следующим выводом: «и враги человеку - домашние его» (Мф 10:36). Этих слов нет у Луки (а значит и в источнике «Q»), но есть они в другом источнике – в книге пророка Михея, хотя звучат они там совершенно по-другому. Михей с глубоким сожалением произносит: «ибо сын позорит отца, дочь восстает против матери, невестка - против свекрови своей; враги человеку - домашние его» (Мих 7:6). Эти слова являются описанием всеобщей развращенности мира, в котором живет пророк (об этом повествует весь фрагмент книги 7:1-7). Мира, в котором «нет милосердных и справедливых», в котором «все строят ковы, чтобы проливать кровь». Мира, в котором нельзя доверять никому, даже от «лежащей на лоне твоем», нужно «стеречь двери уст своих». Причиной разделения в этом мире является совсем не Истина, а бунт против заповедей Божьих, против устоявшихся традиций, семейных ценностей, такой причиной является людская гордыня, жажда наживы и прочее. Сам пророк, как единственный верный Завету, не желает иметь с этим миром ничего общего: каким бы не был этот мир, «я буду взирать на Господа, уповать на Бога спасения моего: Бог мой услышит меня».

Матфей, вкладывая в уста Иисуса эти слова – фактически цитату из пророческой книги, предлагает нам понимать эти Его слова именно в таком ключе. Христос, таким образом, не просто посылает апостолов в развращенный мир, в котором все убивают друг друга (так как и Бог ранее послал пророка Михея), но Сам является причиной этого противостояния – это Он приносит этот «меч». Если сам Христос имел в виду именно такую трактовку, то наверняка, как и пророк, говорил эти слова с глубоким сожалением, взирая на будущее христианской истории.

Мы, смотря на эту историю в прошлое, должны признать, что вся христианская история – история разделений и противостояний. Христиане не раз убивали друг друга, причем всегда делали это «во имя Христа». И речь идет не только о том, что каждый защищал Истину, понимая ее по-своему. Причины всяких религиозных войн и противостояний всегда были вполне земные – все те же интересы: государственные, национальные, личные. Не исповедание Истины становилось причиной бунта против семейных уз, а как раз наоборот – бунт являлся причиной выбора своей собственной «истины».