ночь ночи открывает знание (Псалом 18:3)
Загадки сновидений интересовали человечество во все времена и во всех известных нам культурах и цивилизациях. Светлейшие умы, как древности, так и настоящего считали за честь попытаться разгадать тайны ночных видений. Конечно сновидения никогда не вызвали бы к себе такого интереса, если бы некоторые из них небыли бы «вещими», и если бы то, что они предвещают – не сбывалось. Поэтому к сновидениям всегда относились с религиозным трепетом, священный сон использовали разного рода оракулы и провидцы для контакта с потусторонним и открытия воли богов. Наверное, нет ни одной религии, которая бы не уделяла снам должного внимания. Вещие сны не чужды и христианству, вспомнить хотя бы великих сновидцев и толкователей снов как Иосиф Египетский или Даниил, да и евангельский Иосиф Праведный общался со Всевышним исключительно во время сна. Однако если человек верующий без особых сомнений принимает сны как откровение свыше (или духовную прелесть), философ стремиться познать сущность сновидений как таковых.
Наверняка величайшим из таких исследователей снов следует признать доктора Фрейда. Его «Толкование сновидений» - огромный шаг вперед со времен «бабушкиного сонника». Сновидения – прямая дорога к постижению тайны «бессознательного», раскрывающего свою истинную природу, освободившись во время сна от диктата Супер-Эго. И, конечно же, нет никаких сомнений, что главная тема этой натуры – натуральные инстинкты. Но Фрейд был убежденным атеистом, а это значит, что ему не хватало веры, чтобы раскрыть тему сновидений во всех возможных аспектах. Интересно, какие «фаллические символы» он нашел бы, например, во сне Навуходоносора? 
Фрейд, однако, был далеко не первым, кто подошел к проблеме сновидений безо всякого мистицизма. Одним из древнейших умов, решившимся выдвинуть философскую – «научно» обоснованную теорию на этот счет был Платон. В начале IX книги «Государства», он формирует свою концепцию касательно сновидений, связывая их с тремя «началами» человеческой души:
«Во время сна, когда дремлет главное, разумное и кроткое, начало души, зато начало дикое, звероподобное под влиянием сытости и хмеля вздымается на дыбы, отгоняет от себя сон и ищет, как бы это удовлетворить свой норов. В таком состоянии оно отваживается на все, откинув всякий стыд и разум. Если ему вздумается, оно не остановится даже перед попыткой сойтись со своей собственной матерью, да и с кем попало из людей, богов или зверей; оно осквернит себя каким угодно кровопролитием и не воздержится ни от какой пищи. Одним словом, ему все нипочем в его бесстыдстве и безрассудстве».
Фрейд со своим символами – отдыхает. А Платон продолжает:
«Когда же человек соблюдает себя в здоровой воздержности, он, отходя ко сну, пробуждает свое разумное начало, потчует его прекрасными доводами и рассуждениями и таким образом воздействует на свою совесть. Вожделеющее же начало он хоть и не заглушает вовсе, но и не удовлетворяет его до пресыщения: пусть оно успокоится и не тревожит своими радостями и скорбями благороднейшее в человеке; пусть это последнее без помехи, само по себе, в совершенной своей чистоте стремится к исследованию и ощущению того, что ему еще не известно, будь то прошлое, настоящее или будущее. Точно так же человек укротит и яростное свое начало, для того чтобы не отходить ко сну взволнованным и разгневанным. Успокоив эти два вида свойственных ему начал и приведя в действие третий вид – тот, которому присуща разумность, – человек предается отдыху. При таких условиях он, скорее всего, соприкоснется с истиной и меньше всего будут ему мерещиться во сне всякие беззаконные видения» (571 C – 572 A).
Как видим, «бесстыдные» сны в теории Платона появляются исключительно под влиянием «сытости и хмеля». Эту концепцию взяли на вооружение также христианские блюстители нравственности, предлагавшие соблюдать строгий пост, как средство борьбы с нежелательными ночными приключениям.
- Тебя эротические сны не мучают?
- Почему же «мучают», все нормально…
Но нас больше интересует это «благородное» начало, которое «стремится к исследованию и ощущению того, что ему еще не известно, будь то прошлое, настоящее или будущее». Неужели это тоже зависит от того, что мы скушали или выпили на ночь? Слишком уж это все «материалистично».
Сновидение как источник познания – возможно ли это? Речь идет не только о познании самого себя – своих укрытых глубоко в подсознании тайных желаний, но познание тайн бытия вообще – через «соприкосновение с истиной», как учит Платон. Здесь не обойтись без мистики…
