Мы привыкли считать, что христианство по сути своей религия миролюбивая. Еще бы! Если Христос учит любить даже врагов своих, о какой же войне может вообще идти речь? Нас не смущают даже Его слова: «не мир пришел Я принести, но меч» (Мф 10:34), ибо понимаем, что такого рода слова нам нужно принимать в духовном смысле, как и Апостол Павел утверждает: «наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной. Для сего приимите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злый и, все преодолев, устоять. Итак станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие» (Эф 6:12-17).
Иногда «пацифизм» Нового Завета даже противопоставляют «милитаризму» Ветхого – зачастую призывающего к физическому уничтожению язычников-грешников. Тем не менее, символом борьбы за мир во всем мире, ставшей также символом ООН, стала всем известная цитата из Ветхого Завета: «перекуем мечи на орала», воплощенная в бронзе (или в бетоне?) гениальным Е. В. Вучетичем. 
Текст этот встречается в Ветхом завете дважды: у Исаи (2:4) и Михея (4:3), поэтому исследователи полагают, что происходит он из некоего более древнего источника, известного обоим пророкам. В обоих случаях речь идет о пришествии ожидаемого Мессии – с появлением которого и должно установиться это долгожданное царство мира и справедливости: «И будет Он судить народы, и обличит многие племена; и перекуют мечи свои на орала, и копья свои - на серпы: не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать». Однако мало кто знает о существовании другого «мессианского» пророчества, описывающего эсхатологическую битву – диаметрально противоположного этому: «приготовьтесь к войне, возбудите храбрых; пусть выступят, поднимутся все ратоборцы. Перекуйте орала ваши на мечи и серпы ваши на копья; слабый пусть говорит: „я силен"» (Иоиль 3:9-10).
Как подобный призыв к священной войне можно воспринять и слова Христа: «продай одежду свою и купи меч» (Лк 22:36).
Следует, однако, обратить внимание на то, что на протяжении всей своей истории, христиане по-разному воспринимали изречения своего Учителя. Когда царил мир и спокойствие, слова Христа о «мече» истолковывались аллегорически, но если приходило время браться за настоящий меч – призывы к священной войне воспринимались буквально. Вся история христианства – история войн, с этим трудно не согласиться. Конечно, винить в этих «преступлениях против человечества» следует не только христиан, но и наших «старших» и «младших» братьев в вере: ревнителей Моисеевого Закона и последователей учения Пророка. Что нас всех объединяет? Только лишь общие библейские корни, или может быть сам монотеизм как принцип?
Интересную мысль по этому поводу высказывают авторы сериала «Каприка» - еще одного шедевра жанра религиозной фантастики, пытающегося раскрыть проблематику «религии будущего».
Мир, представленный в сериале, мало чем отличается от нашего современного мира – такой же секуляризированный, утопающий во всевозможных пороках, хотя официально – исповедующий политеизм древнегреческого образца. Противостоят этому «Молоху» террористы из монотеистической организации «Воины Единого Бога». Конечно, как и всяких других ревнителей праведности, этих террористов раздражает, прежде всего, нравственная распущенность погрязшего в пороках человечества. Для человека, считающего себя праведником, жить в обществе порочных, как мы знаем – сущий ад. Как и Апостол Петр во Втором Послании замечает, приводя в пример жизнь праведного Лота в Содоме: «ибо сей праведник, живя между ними, ежедневно мучился в праведной душе, видя и слыша дела беззаконные» (2Петр 2:8). Хотя, нужно признать, сами представители этой монотеистической религии далеко не были образцами нравственности, практикуя свободную любовь и коллективные семьи.
Моральная распущенность все-таки не главное – прежде всего они борются за саму идею Единого Бога, и именно на этой идее основывается главный пункт их обвинения.
Именно из того факта, что ВЕБ (STO) «исповедует монотеистическую религиозную философию, и проповедует поклонение единому, всемогущему и всеведущему богу» вытекает их неприятие инакомыслия, даже если бы оно проповедовало приемлемые для них нравственные ценности. Агент, расследующий теракт в разговоре с тайным лидером ВЕБ замечает: «А вас лично, сестра, никак не затрагивает такой абсолютистский взгляд на вселенную? Лишь один вправе определять, что верно, а что неверно. Один всемогущий, всеведущий, и суждения его не подвергаются сомнению, во имя которого самые чудовищные деяния совершаются безоговорочно».
С такой мыслью трудно не согласиться – любой единый абсолютный авторитет способен превратить в тоталитаризм даже самую благую идею. Политеизм, принимающий не только существование множества богов, но и множества разнообразных мнений должен быть, по идее, намного более толерантным по отношению к любым проявлениям инакомыслия. Может быть, именно поэтому язычество было выбрано в качестве религии будущего?
Но история учит нас, что на практике все выходит далеко не так, как было задумано в теории. Язычество в древности не было таким уж и толерантным – чужие боги всегда оставались чужими. Даже древний Рим, который как губка впитывал в себя всевозможные иноземные культы, отвергал то, что считал особенно отвратительным, например религию Карфагена. А в монотеистических религиях, при наличии одного Непререкаемого Авторитета в Небе, всегда находились несколько противоборствующих авторитетов на земле. Достаточно вспомнить фарисеев и саддукеев, шиитов и суннитов, а о христианских деноминациях вообще упоминать излишне (да и лидеры ВЕБ также во многом расходились во мнениях). И войны между «братьями» всегда были намного более кровавыми, чем с иноверцами.
Ход наших размышлений снова упирается в человека – безоговорочно принимающего или отвергающего волю Высшего Авторитета, способного мыслить и осознавать, переосмысливать и искать разумные объяснения или не способного к этому.
