Христианство и платонизм

Платон – великий философ и заслуживает уважения; платонизм – т.е. его философская концепция – достойна восхищения и изучения, и взятая отдельно от христианства имеет полное право на существование. Но внедрившись в христианство, платонизм (речь идет прежде всего о антагонизме души и тела) подменил собою самою его суть. Случилось это благодаря Оригену и его ученикам: от Евагрия и Григория Чудотворца, через Каппадокийских Отцов до Григория Паламы, а на Западе – благодаря Августину и воспринявшему его идеи М. Лютеру. Будучи чужд христианству, платонизм очень удобно обьяснял некоторые постулаты христианской веры, а прежде всего – многие из изречений св. Павла.  

Ясно, что именно такая форма христианства в особенности полюбилась монахам – триумф духа над плотью – это именно то, что они пытались осуществить на протяжении всей своей «духовной» жизни (речь идет не только о сексуальном воздержании). Религия купцов и ремесленников стала религией монахов, а поскольку именно монахи, как на Востоке так и на Западе, были теми, кто формировал народную духовность, идеал их жизни вскоре стал образцом для подражания для всех христиан. Что бы стать «совершенным» христианином, нужно было уйти в монастырь. Образ «святого» в такой духовности – это иссущенный постами старец, всю жизнь проведший в изнуряющей молитве и аскезе, умерщвляя «грешную» плоть и в «духовной борьбе» борясь с искушениями (или благочестивый пуританин – в протестантской версии этой же духовности). Каждый, кто до этого образа не дотягивал (а тем более, если даже к нему не стремился) – должен был чувствовать себя грешником. А поскольку сами монахи до этого уровня не дотягивали – идеал совершенного христианина оставался недоступным для смертных. Фактически христианство перестало быть религией для людей, а все более становилось религией для ангелов.

Проблеск здравого смысла появился в западной теологии благодаря Фоме Аквинскому. «Благодать – говорил он, – созидает на натуре», а ни в коем случае эту натуру не уничтожает! Чтобы стать святым не нужно уничтожать в себе человека, становясь ангелом, а принять свою человечность как должное и преобразовать ее с Божьей помощью. Если грехом является все, что противоречит натуре – делать из себя ангела – это тоже грех. К сожалению, эта мысль не прижилась в платонизированом христианстве и «духовность» победила натуральность. На протяжении веков христиане (естественно те, кто стремился к «совершенству») только тем и занималось, что насиловали свою человеческую природу, пытаясь искоренить в ней все телесное, чтобы дух наконец-то восторжествовал. С каждым веком гайки закручивались все туже и туже. В конце концов подавленная натура решила сбросить с себя иго «духовности». Атеизм – нужно признать – здоровая реакцией на такого рода религиозность. Но отрицание Бога не ликвидирует потребность в духовном общении. Человеческая натура нуждается в человеческой религии и человек стал искать себе «иных» богов, отвечающих этим требованиям. Может не надо искать? Может настал час вернуться к христианству перед Оригеном