О телах и стервятниках

Символика связанная с «трупами и орлами» кажется нам слишком противоречивой и мы не можем просто обойти ее стороной. Мы уверены, что в ней обязательно должен быть заключен некий глубокий аллегорический смысл. И мы готовы попытаться его раскрыть.

Если мне не изменяет память, еще Ориген заметил «подвох» в этой символике. Орлы – говорит он – благородные хищники и падалью не питаются. Значит, речь здесь идет о живом мясе. И действительно, Лука в своей версии использует слово σω̃μα (тело), а не πτω̃μα (труп) как Матфей. Эти размышления приводят комментатора к выводу, что речь в этой притче идет о Евхаристии – Истинном Теле Христа, поживиться которым слетаются благородные птицы – верные христиане. Прекрасная разгадка тайны! Но некоторые обстоятельства все-таки не позволяют нам полностью согласится с этой теорией. Во-первых, древние редко разделяли птиц на хищников и падальщиков, и, основываясь на внешнем подобии, объединяли и тех и других в один вид, который именовали общим названием «орлы». К тому же, заметим, что даже благородные хищники в определенных обстоятельствах также не брезгуют падалью (смотри Animal Planet!). Во-вторых, слово σω̃μα не обязательно означает живое тело. Да и по смыслу притчи, речь здесь, скорее всего, идет все-таки о трупе и стервятниках.  

Если так, радикально меняется вся мистика значения этой притчи. «Труп» - это разлагающееся (морально?) мистическое тело Христа, коим есть Церковь, и нетрудно догадаться, кто в этом случае является «орлами» - далеко не благородные стервятники, рвущие это тело в клочья. Излишне было бы припомнить, что согласно Моисееву Закону, птицы таковые считались нечистыми: «Из птиц же гнушайтесь сих: орла, грифа и морского орла, коршуна и сокола с породою его, всякого ворона с породою его…» (Левит 11:13-15).

Быть может, эта притча каким-то образом связана с Армагеддоном – эсхатологической битвой Христа с силами зла? В книге Откровения (19:21), например, читаем: «а прочие убиты мечом Сидящего на коне, исходящим из уст Его, и все птицы напитались их трупами» (обратим внимание, здесь использовано слово σαρκω̃ν – «мясом»). Заметим также, что прототипом этого пророчества было предсказание Иезекииля (32:4-5), которое он изрек о Египте и его фараоне: «И выкину тебя на землю, на открытом поле брошу тебя, и будут садиться на тебя всякие небесные птицы, и насыщаться тобою звери всей земли. И раскидаю мясо твое по горам, и долины наполню твоими трупами».

Если так, то речь в притче идет уже не о теле Христа, а о трупах Его врагов – а там, где поверженные, там и победитель.

А может быть, дело обстоит гораздо проще, и нам вообще не следует искать в этой притче какое-либо укрытое значение?

Знаем, что Иисус любит сравнения, основанные на некоторых природных явлениях. Например, говоря о все том же конце света, только отвечая на вопрос «когда?» Он дает следующий ответ: «От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся уже мягки и пускают листья, то знаете, что близко лето». Еще один пример - «метеорологические» сравнения: «вечером вы говорите: будет вёдро, потому что небо красно; и поутру: сегодня ненастье, потому что небо багрово. Лицемеры! различать лице неба вы умеете, а знамений времен не можете» (Мф 16:2-3), или параллель у Луки (12:54-56): «когда вы видите облако, поднимающееся с запада, тотчас говорите: дождь будет, и бывает так; и когда дует южный ветер, говорите: зной будет, и бывает».

Может быть и притча «про труп и орлов» не заключает в себе никакого мистического смысла, а является всего-навсего приметой, взятой из жизни – еще одним природным явлением. О такой примете, лишенной какого бы то ни было аллегорического смысла, читаем в Книге Иова: «По твоему ли слову возносится орел и устрояет на высоте гнездо свое? Он живет на скале и ночует на зубце утесов и на местах неприступных; оттуда высматривает себе пищу: глаза его смотрят далеко; птенцы его пьют кровь, и где труп, там и он» (Иов 39:27-30).

Иисус сравнивает Свой приход с молнией, которая «сверкает от одного края неба, блистает до другого края неба». Да, молнию видно издали и её невозможно не заметить, но в тоже время она неуловима, и невозможно определить её местонахождение. Видимо так будет и с «днем Сына Человеческого». Мы будем знать, что Он пришел, но воочию увидеть Его мы не сможем. Но, подобно тому, как местонахождение мертвого тела мы можем определить по кружащим над ним стервятникам, так и присутствие Христа станет для нас явным, когда увидим этих (хотелось бы сказать «зловещих») «спутников» Его прихода – т.е. некие знамения, нераздельно с этим приходом связанные. Но о ком бы ни говорила притча, о благородных орлах или мерзких стервятниках – это никак не должно влиять на оценку этих знамений, они могут оказаться как скорбными, так и радостными, а скорее всего – и теми и другими.

О трупах и орлах

Как будет выглядеть конец света и Второе Пришествие Иисуса Христа? Сам Иисус довольно подробно говорит об этом в пророческой беседе на Элеонской Горе.

Проблема в том, что каждый из Евангелистов передает эту беседу на свой лад. В принципе, согласно синоптической теории, Матфей (24:1–44) и Лука (17:23-37, 21:20-24) более-менее верно следуют тексту Марка (13:1-37), не считая некоторых вставок: собственных, или воспринятых из другого источника (источника «Q»). Одна из таких вставок весьма занимательна, поэтому присмотримся к ней внимательней.

Вообще полный текст этой пророческой беседы не понятен. О чем собственно говорит Иисус? О разрушении Иерусалима, которое наступит в прямом смысле пока «не прейдет род сей» (Мк 13:30), или же о глобальном конце света, которого ожидаем, может быть в недалеком, но все-таки – в будущем? Как бы там ни было, у слушающих слово сие должен был родиться справедливый и логически обоснованный вопрос: «когда?». Вместо этого, некто задает Иисусу совсем другой вопрос: «где?» (Лк 17:37), на что получает таинственный, полный мистики ответ: «где труп, там соберутся и орлы».  

Вопрос «где?», относящийся не ко времени, а к месту, логически не связан с пророчеством о конце света, поэтому можно предположить, что Матфей и Лука вставили его в повествование, списанное у Марка, вырвав из другого рассказа, находящегося в источнике «Q». Однако, и это видно из ближайшего контекста, связан он со вторым пришествием Христа, с т.н. «днем Сына Человеческого»: «и скажут вам: вот, здесь, или: вот, там, - не ходите и не гоняйтесь, ибо, как молния, сверкнувшая от одного края неба, блистает до другого края неба, так будет Сын Человеческий в день Свой» (Лк 17:23-24, ср. Мф 24:26-27). Итак, «день Сына Человеческого» также наступит в будущем, но появится проблема с его распознанием – люди будут ошибаться, пытаясь найти истинного Христа. Немного прояснить ситуацию могут другие практически подобные слова Христа, находящиеся у Луки (17:20-21): «Быв же спрошен фарисеями, когда придет Царствие Божие, отвечал им: не придет Царствие Божие приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть». Заметим: на вопрос «когда?» Иисус отвечает «где», давая понять, что действительно является главным. Может быть «день Сына Человеческого» уже пришел? Ведь Он существует вне времени (тему относительности времени мы уже затрагивали в таких статьях как: (покровитель хакеров, шеол... и апории времени 2), поэтому вопрос «когда?» не столь важен, как впрочем, и вопрос «где?», если он касается какого-либо измерения известного нам географического пространства. Но если этим «местом» является наша душа – вопрос о пространстве становится важным и набирает совсем другое значение.

К сожалению, нужно признать, что исследователи Писания разных времен, размышляя над этой притчей, практически не проявляли интерес к вопросам «где?» и «когда?», уделяя внимание исключительно самому сравнению духовной действительности с трупом и орлами. Интерес этот вполне обоснован - такое сравнение кажется нам, по меньшей мере, странным, если не сказать кощунственным, ведь сам Христос сравнивает Себя с «трупом»! Как прикажите понимать такое сравнение?

Продолжение следует

Валаам сын Веоров, муж с открытым оком, мертв…

Пророк, или скорее прорицатель Валаам, безусловно, является одним из самых загадочных персонажей Библии, ну может быть только после таинственного Мелхиседека. Имя Валаама стало практически нарицательным и многие авторы библейских книг, как Ветхого, так и Нового Заветов, охотно ставили его в пример – и пример, прямо скажем – отрицательный.

Согласно Еврейской Энциклопедии, Валаам был прорицателем из города Птор, что на Верхнем Евфрате (в Библии: «земля сынов Аммо»). Он не принадлежал к Избранному народу, что дает нам право сомневаться в том, что он исповедовал веру в Истинного Бога, впрочем, поскольку других богов, как мы знаем – не существует, Истинный Бог вполне мог воспользоваться устами языческих прорицателей. Был он, скорее всего оракулом местного значения, вроде Пифии или Сивиллы. Определение «падает, но открыты очи его», которое сам Валаам изрекал о себе в благословениях, может свидетельствовать о том, что свои прорицания он произносил в состоянии транса, или даже эпилептического припадка.  

Испуганный угрозой вторжения исшедших из Египта израильтян, моавитский царь Валак направляет к нему послов с просьбой проклясть своих врагов. Ничего удивительного нет и в том, что послы приносят Валааму богатые дары. Авторы Второго Послания Петра и Послания Иуды (послания «близнецы») обвиняют Валаама в сребролюбии: «Оставив прямой путь, они заблудились, идя по следам Валаама, сына Восорова, который возлюбил мзду неправедную, но был обличен в своем беззаконии: бессловесная ослица, проговорив человеческим голосом, остановила безумие пророка» (2Петр 2:15-16), и «Горе им, потому что (…) предаются обольщению мзды, как Валаам» (Иуд 1:11). Замечание на счет «мзды неправедной» следует, однако считать преувеличением, поскольку в любой религии услуги прорицателей щедро вознаграждались, и в этом не было ничего предосудительного. Исключением не была и религия Ветхого Завета - прекрасно помним заповедь Божию: «пусть не являются пред лице Мое с пустыми руками» (Исх 23:15). Тем более что сам Валаам прекрасно дал понять послам, что, сколько бы они не подносили ему даров – он все равно будет говорить только то, что скажет ему Господь – это и было условие Бога, при котором Он отпустил его к Валаку. Эпизод с заговорившей ослицей кажется совсем не логичным: сначала Бог говорит Валааму «встань, пойди с ними» (Числ 22:20), а когда он отправляется в путь, настроение Всевышнего резко меняется, и как свидетельствует Писание: «воспылал гнев Божий за то, что он пошел» (22:22). Вполне возможно, что неясность эта вкралась в текст по вине какого-нибудь древнего переписчика или редактора. Логичней предположить, что Валаам отправился в путь самовольно, прельстившись богатыми дарами, в чем собственно и обвиняют его новозаветные авторы.

Рембрандт «Ослица Валаама»

Далее следует повествование о четырех попытках проклятия, которые превращаются в благословения. Очередные просьбы Валака о проклятие сопровождаемые лишь сменой места расположения проклинающего могут нам показаться лишенными всякого смысла. Но это далеко не так. Валак мыслит магически, и холмы, на которые он возводит Валаама, это не просто возвышенности, с которых лучше был виден стан израильтян. Это – «Высоты Вааловы» (Числ 22:41) – т.е. священные высоты – то, что римляне называли словом templum. Кстати, одна из гор – Фасги, чуть позже на ней умрет Моисей, издали насладившись видом Обетованной Земли…

Этими благословениями история о Валааме якобы закачивается. Далее (Числ 25) следует повествование об отступлении израильтян от Бога в пользу Ваал-Фегора – моавитского божества, почитаемого на этих землях. Искусили израильтян дочери моавитские, но секс с ними не был простым блудодеянием – это был религиозный акт – такой формы поклонения требовал этот Ваал. Св. Иероним говорит о нем так: «Ваал-Фегор, которого можем назвать Приапом, в высшей степени почитается женщинами по причине большой величины его полового члена».

Имел ли к этому, какое либо отношение Валаам?

Оказывается что имел.

Пишет об этом Иоанн в своем Откровении: «Но имею немного против тебя, потому что есть у тебя там держащиеся учения Валаама, который научил Валака ввести в соблазн сынов Израилевых, чтобы они ели идоложертвенное и любодействовали» (Откр 2:14). Но не Иоанн является автором этой теории. О том, что именно Валаам был инициатором этого соблазна свидетельствует также книга Чисел: «и сказал им Моисей: для чего вы оставили в живых всех женщин? вот они, по совету Валаамову, были для сынов Израилевых поводом к отступлению от Господа в угождение Фегору, за что и поражение было в обществе Господнем» (Числ 31:15-16).

С большим правдоподобием можем предположить, что после неудачного проклятия Валаам дал Валаку следующий совет: «О, великий царь, мое волхвование не поможет тебе расправиться с твоими врагами, ибо их хранит Господь. Но сделай так, чтоб они отступили от Него! Чтобы они согрешили против Него! И тогда тебе даже не придется с ними воевать – во гневе своем Бог сам уничтожит свой народ».

Этот совет должен заинтересовать исследователей-религиоведов, сторонников эволюционной теории развития религии, ибо здесь мы видим, как магическое мышление уступает место мышлению религиозному! Божество перестает быть безликой силой, которую можно склонить на свою сторону магическими заклинаниями, равно как и жертвоприношениями, которые первоначально также могли быть частью магического ритуала. Бог становится Личностью, которую можно оскорбить отступничеством.

Валаам поступает хитро и подло, как змей в Эдемском саду, вводя во грех других, сам же оставаясь как бы ни при чем.

Неизвестно, почему Валаам так и не возвратился в свою землю. Может быть, среди даров, которые пожаловал ему Валак, была также некая недвижимость? Хотя, будучи прорицателем, он должен был предвидеть свой неминуемый конец. Он был убит при захвате Земли Обетованной, о чем упоминает книга Иисуса Навина: «также Валаама, сына Веорова, прорицателя, убили сыны Израилевы мечом в числе убитых ими» (13:22).

Прозрение

Есть в Евангелии от Марка еще один фрагмент (кроме притчи о посеве и всходах), проигнорированный Матфеем и Лукою – это история исцеления слепого (8:22-26):

«Приходит в Вифсаиду; и приводят к Нему слепого и просят, чтобы прикоснулся к нему. Он, взяв слепого за руку, вывел его вон из селения и, плюнув ему на глаза, возложил на него руки и спросил его: видит ли что? Он, взглянув, сказал: вижу проходящих людей, как деревья. Потом опять возложил руки на глаза ему и велел ему взглянуть. И он исцелел и стал видеть все ясно. И послал его домой, сказав: не заходи в селение и не рассказывай никому в селении».

Можем догадаться почему другим Евангелистам эта история не понравилась - наверное, они посчитали её в определенном смысле неудачей Христа – исцеление в два этапа как-то не вяжется с Его всемогуществом. Впрочем, параллельную историю находим в Евангелии от Иоанна – это история с исцелением слепорожденного: «Сказав это, Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения и помазал брением глаза слепому, и сказал ему: пойди, умойся в купальне Силоам, что значит: посланный. Он пошел и умылся, и пришел зрячим» (9:6-7). Правда, действие происходит не в Вифсаиде, а в Иерусалиме, где находится купальня Силоам, но два сходства в этих историях находим – это слюна, используемая для исцеления, и то, что это исцеление происходит не сразу. Нет также никаких намеков на то, что слепой у Марка был слепорожденным – скорее наоборот. Если он говорит, что «видит людей как деревья» - должен был иметь представление о том, как выглядят и те и другие, а не знать об их существовании исключительно на ощупь. Впрочем, все это не важно, поскольку история эта имеет, прежде всего, аллегорическое значение, как впрочем, и каждое чудо совершенное Иисусом. Конечно, для Иисуса не составляло никакой проблемы исцелить этого человека за один прием (и без использования слюны), но если Он делает это в два приема – значит, в этом есть какой-то смысл.  

Размышляя над этим фрагментом, я почему-то вспомнил платоновский «Миф о Пещере» (Государство, VI). Для тех, кто давно не уже не читал этот диалог и подзабыл о чем идет речь, напомню:

«Ты можешь уподобить нашу человеческую природу в отношении просвещенности и непросвещенности вот какому состоянию... посмотри-ка: ведь люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю ее длину тянется широкий просвет. С малых лет у них там на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнем и узниками проходит верхняя дорога, огражденная – глянь-ка – невысокой стеной вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх ширмы показывают кукол.

– Это я себе представляю.

– Так представь же себе и то, что за этой стеной другие люди несут различную утварь, держа ее так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева. При этом, как водится, одни из несущих разговаривают, другие молчат.

– Странный ты рисуешь образ и странных узников!

– Подобных нам. Прежде всего разве ты думаешь, что, находясь в таком положении, люди что-нибудь видят, свое ли или чужое, кроме теней, отбрасываемых огнем на расположенную перед ними стену пещеры?

– Как же им видеть что-то иное, раз всю свою жизнь они вынуждены держать голову неподвижно?

– А предметы, которые проносят там, за стеной; Не то же ли самое происходит и с ними?

– То есть?

– Если бы узники были в состоянии друг с другом беседовать, разве, думаешь ты, не считали бы они, что дают названия именно тому, что видят?

– Непременно так».

Аллегория пещеры изображает наш мир в довольно мрачных тонах. Да ведь так оно и должно быть – ведь этот мир нереален, он – только тень истинного мира – мира вечных идей. История с исцелением слепого открывает нам практически туже истину, только наоборот: наш мир реален, только мы слепы, чтобы видеть всю его красоту.

Человек неверующий полностью слеп – слепорожден, и, живя в своем маленьком мирке, границы которого определяет длина его рук, он не жаждет прозрения, поскольку даже не осознает свою слепоту. Нужна вера, чтобы хоть слегка приоткрыть наши глаза, чтобы видеть «людей как деревья»… Апостол выражает эту истину такими словами: «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно…» (1Кор 13:12). Полное прозрение ждет нас только в пакибытии, но чтобы достичь его, нужно прозреть хотя бы на половину в нашем мире.

Вы никогда не пробовали объяснить слепорожденному как прекрасен на самом деле мир, который его окружает? Как сверкают бриллиантовые россыпи звездного неба? Как прекрасны пики гор в лучах заходящего солнца? Каким прекрасным может быть море в бурную погоду? Может ли он по настоящему восхититься его красотою, слыша лишь шум его волн и чувствуя на коже его брызги? Какими словами можно описать красоту голубого летнего неба или зеленеющего луга залитого солнечным светом? С чем, понятным его ощущениям мы сравним, например голубой цвет? С прохладным? С мягким?

Поэтому непонятными для нас являются писания пророков – зрячих Господа, которые понятными для нас, слепорожденных сравнениями, пытаются описать духовную действительность.

Священная война

Мы привыкли считать, что христианство по сути своей религия миролюбивая. Еще бы! Если Христос учит любить даже врагов своих, о какой же войне может вообще идти речь? Нас не смущают даже Его слова: «не мир пришел Я принести, но меч» (Мф 10:34), ибо понимаем, что такого рода слова нам нужно принимать в духовном смысле, как и Апостол Павел утверждает: «наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной. Для сего приимите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злый и, все преодолев, устоять. Итак станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие» (Эф 6:12-17).

Иногда «пацифизм» Нового Завета даже противопоставляют «милитаризму» Ветхого – зачастую призывающего к физическому уничтожению язычников-грешников. Тем не менее, символом борьбы за мир во всем мире, ставшей также символом ООН, стала всем известная цитата из Ветхого Завета: «перекуем мечи на орала», воплощенная в бронзе (или в бетоне?) гениальным Е. В. Вучетичем. 

Текст этот встречается в Ветхом завете дважды: у Исаи (2:4) и Михея (4:3), поэтому исследователи полагают, что происходит он из некоего более древнего источника, известного обоим пророкам. В обоих случаях речь идет о пришествии ожидаемого Мессии – с появлением которого и должно установиться это долгожданное царство мира и справедливости: «И будет Он судить народы, и обличит многие племена; и перекуют мечи свои на орала, и копья свои - на серпы: не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать». Однако мало кто знает о существовании другого «мессианского» пророчества, описывающего эсхатологическую битву – диаметрально противоположного этому: «приготовьтесь к войне, возбудите храбрых; пусть выступят, поднимутся все ратоборцы. Перекуйте орала ваши на мечи и серпы ваши на копья; слабый пусть говорит: „я силен"» (Иоиль 3:9-10). Как подобный призыв к священной войне можно воспринять и слова Христа: «продай одежду свою и купи меч» (Лк 22:36).

Следует, однако, обратить внимание на то, что на протяжении всей своей истории, христиане по-разному воспринимали изречения своего Учителя. Когда царил мир и спокойствие, слова Христа о «мече» истолковывались аллегорически, но если приходило время браться за настоящий меч – призывы к священной войне воспринимались буквально. Вся история христианства – история войн, с этим трудно не согласиться. Конечно, винить в этих «преступлениях против человечества» следует не только христиан, но и наших «старших» и «младших» братьев в вере: ревнителей Моисеевого Закона и последователей учения Пророка. Что нас всех объединяет? Только лишь общие библейские корни, или может быть сам монотеизм как принцип?

Интересную мысль по этому поводу высказывают авторы сериала «Каприка» - еще одного шедевра жанра религиозной фантастики, пытающегося раскрыть проблематику «религии будущего».

Мир, представленный в сериале, мало чем отличается от нашего современного мира – такой же секуляризированный, утопающий во всевозможных пороках, хотя официально – исповедующий политеизм древнегреческого образца. Противостоят этому «Молоху» террористы из монотеистической организации «Воины Единого Бога». Конечно, как и всяких других ревнителей праведности, этих террористов раздражает, прежде всего, нравственная распущенность погрязшего в пороках человечества. Для человека, считающего себя праведником, жить в обществе порочных, как мы знаем – сущий ад. Как и Апостол Петр во Втором Послании замечает, приводя в пример жизнь праведного Лота в Содоме: «ибо сей праведник, живя между ними, ежедневно мучился в праведной душе, видя и слыша дела беззаконные» (2Петр 2:8). Хотя, нужно признать, сами представители этой монотеистической религии далеко не были образцами нравственности, практикуя свободную любовь и коллективные семьи.

Моральная распущенность все-таки не главное – прежде всего они борются за саму идею Единого Бога, и именно на этой идее основывается главный пункт их обвинения.

Именно из того факта, что ВЕБ (STO) «исповедует монотеистическую религиозную философию, и проповедует поклонение единому, всемогущему и всеведущему богу» вытекает их неприятие инакомыслия, даже если бы оно проповедовало приемлемые для них нравственные ценности. Агент, расследующий теракт в разговоре с тайным лидером ВЕБ замечает: «А вас лично, сестра, никак не затрагивает такой абсолютистский взгляд на вселенную? Лишь один вправе определять, что верно, а что неверно. Один всемогущий, всеведущий, и суждения его не подвергаются сомнению, во имя которого самые чудовищные деяния совершаются безоговорочно».

С такой мыслью трудно не согласиться – любой единый абсолютный авторитет способен превратить в тоталитаризм даже самую благую идею. Политеизм, принимающий не только существование множества богов, но и множества разнообразных мнений должен быть, по идее, намного более толерантным по отношению к любым проявлениям инакомыслия. Может быть, именно поэтому язычество было выбрано в качестве религии будущего?

Но история учит нас, что на практике все выходит далеко не так, как было задумано в теории. Язычество в древности не было таким уж и толерантным – чужие боги всегда оставались чужими. Даже древний Рим, который как губка впитывал в себя всевозможные иноземные культы, отвергал то, что считал особенно отвратительным, например религию Карфагена. А в монотеистических религиях, при наличии одного Непререкаемого Авторитета в Небе, всегда находились несколько противоборствующих авторитетов на земле. Достаточно вспомнить фарисеев и саддукеев, шиитов и суннитов, а о христианских деноминациях вообще упоминать излишне (да и лидеры ВЕБ также во многом расходились во мнениях). И войны между «братьями» всегда были намного более кровавыми, чем с иноверцами.

Ход наших размышлений снова упирается в человека – безоговорочно принимающего или отвергающего волю Высшего Авторитета, способного мыслить и осознавать, переосмысливать и искать разумные объяснения или не способного к этому.